Все все все (text)
Я проснулся довольно поздно. На часах было около девяти. На линейку я естественно опоздал, но это даже к лучшему: весь сегодняшний день необходимо полностью посвятить поиску ответов. Однако ответы ускользали из моей полусонной головы, поэтому я решил начать день неспешной прогулкой к умывальнику. Когда медленно, щурясь от ярких лучей палящего солнца и тяготившей меня полудремы, я приблизился к ржавому рукомойнику, меня окликнул знакомый детский голос.
- Ей, почему тебя на линейке не было? - возмущенная Ульянка сердито смотрела в мою сторону. По надутой от обиды гримасе и холодному тону в словах было видно, что ей неприятна такая подлая несправедливость с моей стороны. - Почему я должна ходить на линейку, а ты нет?
- Отстань, - равнодушно ответил я, отведя от нее свой взгляд в сторону крана.
- Ах, так! - лишь только мои руки, набрав горсть освежающей воды, потянулись к опускающемуся к ним лицу, подлый удар по ягодицам вывел меня из равновесия и заставил рухнуть всем телом на холодный умывальник, который мгновенно обдал мою голову и спину ледяной струей. В отчаянном бешенстве я развернулся к обидчице с желанием отомстить, сверкая своим грозным лицом. Ульянка, громка хохоча, тоже решила не терять зря времени, и, повернувшись в сторону ближайших кустов намеривая улизнуть от расплаты, было приготовилась стартовать, как резкий удар уже моей ноги по ее наглой попе сбил все ее планы. Упав на землю, задорный хохот Ульянки тут же сменился детским размеренным плачем. Уля, оперевшись на руки и жалобно хныча, встала на коленки, подняв больное место вверх. И тут из-под пионерской юбки я заметил белоснежные трусики с утятами. Наказанная за свои злодеяния попа невинно виляла передо мной, ожидая своей незавидной участи. Как спелое упругое яблочко, она игриво сверкала в солнечных лучах, предлагая вкусить своего сладкого сока. Меня обдало желанием притронуться к этому мягкому интимному сокровищу еще глупого наивного ребенка, рьяно скрываемому его родителями. Я подошел к плачущей девочке, присел и осторожно прикоснулся к крохотной попке, стыдливо прячущейся в чистых трусиках. От неожиданности Уля визгнула. Я легонько погладил теплую булочку, медленно спустившись к изящной промежности. Уля повернула ко мне голову, посмотрев на меня испуганным ничего не понимающим взглядом, и удивленно гаркнула:
- Ты что творишь!?
- Воспитывать тебя буду. - произнес я, решительно стащив утят с попы. И тут передо мной во всей красе появился Ульянкин персик, весело сияя гладкими румяными боками на летнем солнышке, а над ним приветливо красовалась маленькая розовенькая дырочка между белоснежными боками миниатюрной попы. Девочка побелела и молча уставилась на меня. В ее глазах читались робость и страх.
- Ульян, - сказал я, смачно причмокнув, - женихов тебе еще рано иметь, но попробовать я тебе дам.
Я резко снял штаны, облизнул палец, смочил узкую дырку своей слюной и грубо всадил свой член в ее дупло. Упругий сфинктер поддался не сразу, но пробив твердый барьер и войдя в тесную пещерку, я обнаружил, что за неприступной стеной меня ждало горячее и влажное богатство гномьих королей. Робкое недопонимание девочки сменилось истерикой, а тихий плач - резким визгом. Я закрыл девочке рот и начал медленно разрабатывать узкий проход. Второй рукой я обхватил Ульянкин животик, нежно лаская ее половые губки двумя пальчиками. Я наклонился к головке ребенка, целуя ее маленькое ушко - ей было больно, она до сих пор была в шоке, но уже не визжала. Ее крохотное сердце билось сильно, гулко, дыхание было тяжелым и частым. Тело девочки пахло свежей сочной травой футбольного поля и сладкими пряниками. Ритмично двигая тазом и введя полностью своего малыша, я услышал еле заметные томные стоны. На уже горячей щёлке появились первые капли приятной на ощупь смазки. Ее виноградинка была безумно крохотной, я еле нашел ее, размазав весь сладкий сок по гладкой упругой складочке. Ульянка дышала глубоко и часто, мило сопя своим маленьким носом. Удостоверившись, что она не заорет, я отпустил девочкин рот, направив руку под блузку. Крохотная грудь еще даже не подавала признаков женственности, но от прикосновения к маленьким сосочкам Ульянка вздрогнула, изогнув свою молодую спинку. Нерешительно и робко, девочка стала ритмично двигаться в такт под мои движения, послушно подставляя свою попу в более удобную позу. Беспомощная растерянность испуганного ребенка медленно переросла в страстное желание, подстрекаемое детской непоседливостью и любопытством. Маленькая Уля впервые для себя открыла этот источник сладких наслаждений и восхитительного удовольствия, пробивая окно из детского молочно-конфетного мира во взрослый своей маленькой попой. Ее желание стать взрослой сбывалось именно в эти похотливые минуты ее только начавшейся жизни - из доверчивой разбалованной принцессы она перевоплощалась в страстную девушку, желающую жаркой взаимной любви с красивыми мальчиками. Я понимал всю серьезность своей роли в жизни этого маленького существа и старался быть более учтивым и нежным с ней. Уля громко дышала ртом и сопела. Я решил добавить газку, вводя член еще реще и жестче. Молоденькое тело, впервые ощутив такие сильные незнакомые чувства сдалось: из Улиного рта вырвался первый стон наслаждения от оргазма, а по телу пошли первые сладострастные судороги похотливого счастья. Я тоже поспешил за девочкой и кончил, заполняя своим семенем узкий проход разрумянившейся попы. Остановившись, еще минуту мы позволили себе отдышаться, потом я вынул член из дырки и встал. Девочка присела на корточки - мое семя густыми струйками стекало на землю, утоптанную нашими следами. Я поднял ее и повел к умывальнику, чтобы привести в порядок. Обмывая ее ножки холодной водой, я заметил, как Уля вздрогнула. На детских коленках красовались царапины от ушиба.
- Болит? - спросил я, переводя взгляд с ее ножек на красное личико, опухшее от слез, и получил тихий ответ: - Ага.
- Тогда идем к медсестре.
***
- Как дела, пионеры? - знакомая усмешка на лице Виолы встретила нас в кабинете мед.пункта. Она равнодушно и спокойно оценивала нас своим уверенным взглядом, сидя на стуле и заполняя какие-то бумажки.
- Да вот..
Виола встала, пригласила Ульяну на кушетку и, присев рядом с ней, осмотрела рану.
- Опять на футболе?
- Угу.
- Понятно. - Взяв зеленку, медсестра начала обрабатывать колени девочки. - Что-то ты сегодня не разговорчивая. Заболела или случилось что?
- Не ваше дело. - буркнула Уля.
Тем временем я уселся на свободный стул.
- А ты нормально себя чувствуешь? - подходя, обратилась ко мне Виола.
- Да, - отвел глаза я, но успел заметить, как она хитро прищурилась и усмехнулась.
- Давай посмотрим. Снимай рубашку. - Виола взяла стетоскоп и приложила его к моей груди. Она опускалась все ниже и ниже, трогая меня холодным предметом. От нее исходил приятный аромат духов, губы были накрашены неяркой помадой, ресницы выразительно, но довольно естественно обведены, весь макияж в целом был красив и без лишних изяществ. Я зацепил глазами ее блузку. Большие спелые арбузы валились из корзины, маня всех желающих своими наливными боками. Мой дружок постепенно приходил в порядок, готовый к покорению будущих марафонов.
- Так, а там у тебя что, пионер? - живо и любопытно спросив, Виола потянулась к брюкам, нащупав уже вовсю пульсирующий член.
- Да это..
- Снимай. - спокойным уверенным тоном с ноткой приятного ожидания произнесла женщина.
Я послушно спустил штанишки, оголив бойца. Виола внимательно осмотрела мой стручок, слегка приподняв брови и лукаво улыбнувшись. Потянувшись к нему рукой, она уверенно обхватила его пальцами и медленно начала дрочить. Ее ротик опустился к члену, губки нежно обхватили головку и плавно вобрали ее в себя, где с ней проворно стал играть ловкий язычок. Виола принялась усердно сосать маленького засранца. Она была довольно хороша в этом деле: знала самые чувствительные места, а рот и руки двигались в определенном отточенном опытом ритме. Виола облизывала мой черенок своим широким языком, делала спиралевидные движения кистью, приятно массируя головку, полностью вталкивала весь член себе в рот по горло, играла с моими яйцами. Тут я заметил сверкающие от любопытства глаза Ульяны, внимательно наблюдавшие за всем происходящим с кушетки.
- А можно я? - мгновенно метнулась она к нам и вырвала член из рук Виолы. Маленький ротик нещадно царапал меня зубами, а ручки цепкой хваткой сжимали посиневшие от давления член и яйца. Но я терпел. Виола тем временем сняла халатик и юбку, оголила превосходные буфера. Эта статная роковая женщина следила за собой: ее грудь выглядела подтянутой и упругой, стройная четко выраженная талия манила своей гибкостью и изяществом, подтянутые длинные ножки величественно и красиво держались на высоких каблучках. Она молча оттеснила ребенка, весело играющего с моими причиндалами, и пальцем поманила меня на кушетку. Живо переместившись на койку, я лег и помог даме оседлать себя. Ее вагина была идеальной: под красиво выбритой стрижкой взору представлялся ослепительный раскрывшийся бутон алой розы, гармонично расцветший на фоне роскошных широких бедер. Аккуратно присев на меня своим цветочком, Виола выгнула спинку и стала ритмично прыгать, сладко постанывая и тяжело дыша. Я ощутил всю прелесть ее горячего внутреннего мира. Своей кисой Виола владела прекрасно, она изгибалась и закручивалась, добавляя дополнительное удовольствие процессу. Мои руки потянулись к ее огромным и мягким бидонам, которые сумели сохранить красивую форму при таких размерах. Уля тоже решила поучаствовать: она ловко влезла на меня, сев мокрой писей мне на лицо, и стала сладко сосать пышную грудь Виолы. Я ощутил приятный аромат нежной молоденькой писечки и принялся жадно вылизывать ее соки. Виола стонала, извиваясь на мне, она была ненасытной дикой кошкой, алчно вытягивающей всю мою энергию. Трахая меня, из ее уст среди тяжелых вдохов иногда проскальзывала фраза "Тебе хорошо, пионер?". Я гладил ее широкие упругие бедра, шаловливо теребя маленькую тугую щелочку перед своим лицом. Ульянка, разгоряченная моим язычком, бросила пышные сиси и полезла целоваться с Виолой, а я пальчиком снова начал дырявить ее тугую дырочку. Потом мы поменялись местами: я долбил по очереди девочку и леди, которые лежа обнимались и целовались, нежно играя язычком друг с другом. Передо мной происходило соитие двух состояний женщины, различных сроком ее жизни: слияние молодой инициативной задорности и зрелой осторожности, юных амбиций и богатого опыта, свежей зелени и зрелого наливного плода. Они искренне любили друг друга, желая подарить своими искусными пальчиками и обжигающими поцелуями тепло и счастье напарнице, пробуждая скрытое наслаждение от прикосновений к интимным и чувствительным местам. Я не то что не мешал гармонии этой чудесной пары, а даже наоборот сглаживал все противоречия и дополнял любовные желания обоих, разжигая их взаимную страсть сзади. Кончили мы почти одновременно. Под женский и девочкин стоны я залил их своей спермой, вовремя вынув член из Виоленого нутра. Ульянка почти сразу же уснула в нежных объятиях медсестры. Еще немного посмотрев на двух прекрасных женщин, будущую и состоявшуюся, я встал, медленно оделся и вышел.
Пора было искать ответы.
***
Проходя мимо площади, меня остановила Ольга Дмитриевна.
- Без дела шатаешься, Семен? - начала она опять свою шарманку, - Порядочный пионер всегда найдет кому помочь и никогда не останется без работы. Как тебе не стыдно надевать гордую пионерскую форму, быв таким лентяем! Ну ничего, я еще сделаю из тебя человека. Вот тебе задание: Сахар на кухне опять закончился, поэтому сходи и принеси еще.
Опять таскать мешки с сахаром? Да она издевается. Я подумал и сказал:
- Ольга Дмитриевна, у меня в паху вздутие и болит. Может грыжа?
- Глупости какие. У пионеров не бывает грыж. - возразила она гордым тоном. Потом она еще немного поразмыслила и добавила: - Ладно, возьми какого-нибудь в помощники. Вон, кто там? Алиса? Бегом сюда!
Алиса, явно недовольная тем, что ее заметили, нехотя подошла к нам, бросив на меня косой взгляд, полный ненависти и злобы.
- Вот, поможешь Семену мешок с сахаром дотащить.
- А он что, слабенький, один не справится?
- Алиса, твое поведение..
- Ладно, пошли. - развязно буркнула Алиса, уходя к пляжу.
- Куда! Кружки в другой стороне!
Дойдя до кружков, мы взяли у Сыроежкина ключи от кладовки, куда собственно потом и отправились. Злобные алчные дети, падкие до сахара, съедали мешок за день, заставляя меня каждый раз, горбатясь, таскать их в свободное время по поручению Ольги Дмитриевны. Я не уверен, что виной всему были дети, а не чрезмерно хозяйственная повариха, меня это мало волновало. Есть сахар - значит кто-то обязан его таскать.
После поедания всем лагерем сезонного запаса сахара за семь дней в кладовке остался последний мешок этого белого удовольствия, стоящий в самом углу. Подойдя к нему, я попытался его вытянуть, но какая-то непреодолимая сила сдерживала мешок на месте.
- А ну подсоби! - хрипло крикнул я Алисе.
- Пф, тюфяк, - Алиса подошла с боку и тоже начала тянуть мешок. Немного погодя он начал поддаваться, и вдруг внезапно слетел с державшего его все это время ржавого гвоздя и разорвался надвое. Алиса упала на пол, точно под мешок, попав тем самым под мощный сахарный поток.
- Помоги! - Алиса барахталась в сахаре, стряхивая с себя липкие частички.
Я рванул к ней, но подскользнулся на сахаре и упал рядом. Алиса хихикнула. Я посмотрел на нее, ожидая услышать очередное оскорбление в свой адрес, и был готов колко ответить взаимностью. Но девочка не злилась. Она молча и любопытно осматривала меня, с ног до головы улепленного белой парошкообразной массой. Я тоже оглядел ее: как всегда красивая и грациозная, молодая девушка лежала на животе, раскинув перед собой тонкие элегантные ручки и немного выставив свою стройную попу на горке сахара и подогнув изящные ножки сзади. Аромат ее женского тела приятно подчеркивался карамельной сладостью застывшего свекольного сиропа, разбросанного повсюду. Наши взгляды встретились лицами. В полутьме кладовки медовые глаза Алисы блестели обжигающим пламенем страсти. Она заманчиво прикусила нижнюю губку и невинно выгнула брови дугой, вербально приглашая меня к себе. Я молча приблизился и поцеловал ее в сахарные уста. Она тоже подалась ко мне и ответила взаимностью. Мы набросились друг на друга, страстно хватая и гладя усыпанные сахаром руки, голову, торс. Отряхнув мешавший нам сахар, мы стали раздевать друг друга, не отрываясь от сладкого страстного поцелуя. Покончив с одеждой, я уложил Алису на сахарную горку и взглянул на нее еще раз. Красивое голое тело роскошной девушки, готовое заняться любым развратом со мной на этом сладком ложе, взволновано дожидалось действий с моей стороны. Кусочки сахара на ее бронзовом загаре блестели алмазной россыпью. Подтянутая приятная взору грудь тяжело поднималась, шоколадные соски, обсеянные сахарной пудрой, так и просились на язык. Сахар был везде: ее щель была усыпана сладкой манной, таявшей от благородных соков ее тела. Я живо набросился на девушку, послушно лежавшую подо мной. Алиса выгнула грудь вперед и нежно простонала. Я слизывал сахар с острых манящих меня сосков, нежно целовал ее грудь, трепещущую от сильного волнения и страсти. От моего дыхания по ее красивой загорелой коже побежали мурашки. Своим язычком я опускался все ниже и ниже к желанной цели, слизывая сахарную дорожку на ее бронзовой коже. Немного поиграв с красивым трепетно дергавшимся пупком, я спустился до изящного белоснежного лобка. Целуя ее редкие золотистые волосики, я стал нежно покусывать и причмокивать заветный бугорок ее страсти. Я чувствовал ее похотливые желания, ее влечение, она мечтала слиться со мной в едином порыве сладкого экстаза. Ее божественный аромат нектарного сока тревожил и волновал все мое нутро, я впивался в ее сладострастные губки любви, как голодный жадно вгрызается в мясо. Я переместил свой зад напротив ее лица, и она тоже присоединилась к процессу соития, помогая мне избавиться от липкой глазури на моем леденце. Язычком и губами мы слизывали тающий от горячего пота и смазки сахар, нюхая чудесные ароматы интимных мест друг друга. Алиса обсасывала каждую складочку на моих яйцах, лезла в заветную дырочку своим острым мокрым язычком. Немного поигравшись с моей дырочкой, она засунула туда свой тонкий пальчик и ритмично стала елозить им внутри меня, надрачивая мне член и обсасывая его своим сахарным ротиком. Я смаковал ее карамельку, трахая двумя сладкими пальчиками ее красную писю, залитую густым коктелем из сахара и смазочного сока. Я и она вместе составляли единый совокупляющийся организм двух страстных существ, доставляющих друг другу истинное блаженство и удовлетворение своих сексуальных потребностей. Мы были одним целым, были созданы ради этих минут похоти и блядства, рождены, чтобы ублажать друг друга в этом сокрытом от других сахарном раю. Когда Алиса вытащила мой член изо рта и забилась в конвульсиях, я понял, что наше действо подошло к развязке: я додрачил свой черенок сахарного тростника, обрызгав сахарные волосы, лицо и грудь девушки жемчужными каплями своего семени. Потом мы еще немного полежали вместе, любоваясь размякшими телами друг друга и приходя в себя, я нехотя встал и с извиняющимся тоном сказал, что у меня на сегодня еще есть дела, оделся и пошел мыться в баню.
***
До бани я добрался без приключений. Тщательно помывшись и пропарившись, я было собирался уходить, как вдруг услышал шум за дверью. Я подошел к запотевшему окну: из предбанника в сторону леса выбежал сверкнувший очками Шурик, пьяно ковыляя зигзагами и рассеянно ругаясь. Смутные мысли начали одолевать меня. Я резко подбежал к двери и дернул. Так и есть: этот псих опять сошел с ума и запер меня тут. Я даже гадать не стал, зачем он это сделал - он же псих. Дверь была дубовая, а окна недостаточно велики для моего крупного зада. Выхода нет - остается ждать, пока кто-нибудь сюда не придет. Примерно через час моих безуспешных поисков таинственных ответов в бане и мучительного ожидания помощи за дверью что-то зашуршало. Я спрятался за лавочками: Шурик мог вернуться и мало того, привести с собой в подмогу таких же сумас…
Raw · Download
Pastee